Вся повесть проникнута верой в силы русского народа, его отважных богатырей, высоким патриотическим чувством, уверенностью в победе. Русские воины показаны мужественными и доблестными бойцами, нещадно сражающимися с захватчиками.
<…> Некий из вельмож рязанских по имени Евпатий Коловрат был в то время в Чернигове с князем Ингварем Ингваревичем, и услышал о нашествии зловерного царя Батыя, и выступил из Чернигова с малою дружиною, и помчался быстро. И приехал в землю Рязанскую, и увидел ее опустевшую: города разорены, церкви пожжены, люди убиты. И помчался во град Рязань, и увидел город разорен, государей убитых и множество народа полегшего: одни убиты и посечены, другие пожжены, а иные в реке потоплены. И воскричал Евпатий в горести души своей, распаляяся в сердце своем. И собрал небольшую дружину – 1700 человек, соблюденных[19] Богом вне города. И погнались вослед безбожного царя, и едва нагнали его в земле Суздальской, и внезапно напали на станы Батыевы. И начали сечь без милости, и смешалися все полки татарские. И стали татары точно пьяные или безумные. И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские, и сек ими. Татарам почудилось, что мертвые восстали. Евпатий же, насквозь проезжая сильные полки татарские, бил их нещадно. И ездил средь полков татарских так храбро и мужественно, что и сам царь устрашился.
И едва поймали татары из полка Евпатьева пять человек воинских, изнемогших от великих ран. И привели их к царю Батыю, а царь Батый стал их спрашивать: «Какой вы веры, и какой земли, и зачем мне много зла творите?» Они же отвечали: «Веры мы христианской, а витязи мы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка мы Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского тебя, сильного царя, почествовать, и с честью проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш на великую силу – рать татарскую». Царь же подивился ответу их мудрому. И послал шурича[20] своего Хостоврула на Евпатия, а с ним сильные полки татарские. Хостоврул же похвалился перед царем, обещал привести к царю Евпатия живого. И обступили Евпатия сильные полки татарские, желая живым его взять. И съехался Хостоврул с Евпатием. Евпатий же был исполин силою и рассек Хостоврула на́-полы[21] до седла. И стал сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил, одних на-полы рассекал, а других до седла разрубал. И возбоялись татары, видя, какой Евпатий крепкий исполин. И навели на него множество орудий для метания камней, и стали бить по нему из бесчисленных камнеметов, и едва убили его. И принесли тело его к царю Батыю. Царь же Батый послал за мурзами[22], и князьями, и санчакбеями[23], -и стали все дивиться храбрости, и крепости, и мужеству воинства рязанского. И сказали царю мурзы, князи и санчакбеи: «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отцы наши не рассказывали нам. Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно на конях бьются – один с тысячею и два с тьмою[24]. Ни один из них не съедет живым с побоища». И сказал Батый, смотря на тело Евпатьево: «О Коловрат Евпатий! Хорошо ты меня попотчевал с малою своею дружиною, и многих богатырей сильной моей орды побил, и много полков разбил. Если бы такой вот служил у меня, – держал бы его у самого сердца своего». И отдал тело Евпатия оставшимся людям из его дружины, которых похватали на побоище. И велел царь Батый отпустить их и ничем не вредить им.
Вопросы и задания
1. Каким чувством проникнуто повествование?
1. Какими изображены Евпатий Коловрат и его дружина?
Какие художественные средства помогают передать их доблесть и отвагу?
1. Многие исследователи видят сходство повествования о подвиге Евпатия Коловрата с русскими былинами о борьбе народного богатыря с захватчиками Русской земли. Сравните рассказ о подвиге Евпатия Коловрата с фрагментом из былины о бое Ильи Муромца с Калином-царем.
И спустился он с горы высокии,И подъехал он к богатырям ко святорусским —Их двенадцать-то богатырей, Илья тринадцатый,И приехали они ко силушке татарскоей,Припустили коней богатырскиих,Стали бить-то силушку татарскую.Притоптали тут всю силушку великую…
2. Найдите в тексте повести фольклорные элементы: анафору (одинаковое начало строки), гиперболу (преувеличение).
3. Напишите домашнее сочинение на одну из выбранных тем: «Подвиг Евпатия Коловрата», «Евпатий Коловрат и былинный богатырь Илья Муромец».
Житие
Наряду с летописями на Руси была очень популярна житийная, или агиографическая (от греч. hágios – святой, grápho – пишу), литература. Жанр жития возник в Византии. В древнерусской литературе он появился как жанр заимствованный, переводной. На основе переводной литературы в XI веке на Руси возникает и оригинальная житийная литература. Слово «житие» в церковно-славянском языке означает «жизнь». Житиями назывались произведения, рассказывающие о жизни святых – государственных и религиозных деятелей, чья жизнь и деяния были расценены как образцовые. Жития имели прежде всего религиозно-назидательный смысл. Входящие в них истории – предмет для подражания.
Автор жития преследовал прежде всего задачу дать такой образ святого, который соответствовал бы установившемуся представлению об идеальном герое. Из жизни святого брались те факты, которые соответствовали таким правилам (канонам), и замалчивалось все то, что с этим расходилось. Иногда даже измышлялись события, не имевшие места в реальности. Такое свободное отношение к фактам было следствием того, что житийная литература ставила целью не достоверное изложение событий, а поучение, и авторов прежде всего интересовало проявление святости героев.
Жития строились следующим образом: повествование начиналось вступлением, в котором объяснялись причины, побудившие автора приступить к повествованию; далее следовала основная часть – рассказ о жизни святого, его смерти и посмертных чудесах. Завершалось житие похвалой святому.
В житиях часто встречаются слова авторов о своей греховности, невежестве, отсутствии дара слова. В действительности создатели жизнеописаний святых были образованными и умными людьми, но они старались подчеркнуть свою скромность, смирение, поскольку осмелились писать жития. Создатели житий упоминали свои имена лишь тогда, когда необходимо было придать достоверность повествованию: например, в тех случаях, когда они были очевидцами событий из жизни святого.
Во второй половине XIII века было создано житие новгородского и великого владимирского князя Александра Ярославовича, прозванного Невским. С его именем связаны победы над шведами (Невская битва 1240 года) и над немецкими рыцарями (Ледовое побоище 1242 года). Автор показывает князя ревностным защитником православия и умелым политиком. «Повесть о житии Александра Невского» впитала в себя традиции как житийной литературы, так и воинской повести (отсюда название – «Повесть о житии…») и стала образцом княжеского жизнеописания.
В 1417–1418 годах Епифаний Премудрый[25] создает житие преподобного Сергия Радонежского – основателя и игумена Троице-Сергиева монастыря. До принятия монашества с Сергием (тогда носившим мирское имя Варфоломей) происходят три чуда, указывающие на его богоизбранность. Еще до рождения Варфоломей во время богослужения трижды громко закричал в чреве матери. Младенцем ребенок отказывался от молока матери, когда она ела мясную пищу в дни поста. В отрочестве Варфоломей обрел дар понимания книжной грамоты благодаря чудотворному хлебцу, который вручил ему некий старец.
Сергий Радонежский играл значительную роль в политической и церковной жизни Руси второй половины XIV века, его нравственный авторитет был непререкаем.
К жизнеописанию святого обращались многие авторы. В XX веке русский писатель Борис Константинович Зайцев написал повесть о Сергии Радонежском, которая свидетельствует о том, что житийный жанр продолжает свою литературную жизнь.
Сказание о житии Александра Невского. Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра. В сокращении
(Перевод Е. Охотниковой)
Во имя господа нашего Иисуса Христа, сына Божия.
Я, жалкий и многогрешный, недалекий умом, осмеливаюсь описать житие святого князя Александра, сына Ярославова, внука Всеволодова. Поскольку слышал я от отцов своих и сам был свидетелем зрелого возраста его, то рад был поведать о святой, и честной, и славной жизни его. <…>
